Как оперативно получать информацию о прибыли группы компаний Demand Forecast – оптимизация складских запасов на платформе Deductor Задача про Малыша и Карлсона Модель деятельности предприятия Задача про Малыша и Карлсона Бизнес-Процессы Новые технологии [производство] Продторг [оптовые продажи, производство] Силикс — Прогноз [производство] Рея [фармацевтическая компания] Спецтехника Авенир (лимитирование) Авенир (P&L) Прибыли и убытки Авенир (прогноз затрат) Силикс — Прибыли и убытки [производство, продажи] Силикс — Консолидация [производство, продажи] Реструктуризация УМНЦ в ИДПО [процессы, образование]
frame_1427_12404-600-600

Я просто купила билет…

Категория: Жизнь

Это было лет 15-20 назад. 
Простенькая девочка. Одета мило, но без претензии. Вела себя с достоинством, но ничего не подчеркивая. Спокойная. Нигде никогда не спорила. Она оставила неизгладимый след как человеческая история, человеческая позиция, человеческий выбор.

Девочка родилась в самом плохом районе провинциального города. Мать ее — интеллектуально сниженная алкоголичка, у которой было 5 детей от разных отцов, старшие 2 сидели, все дети от разных отцов, жили в семейном общежитии. Мать почти не участвовала в воспитании детей. На эту девочку легло воспитание младших. Жили они в семейном общежитии, видимо, очень тяжело, почти впроголодь.

Когда ей едва исполнилось 15, ее жестоко изнасиловал кто-то из друзей матери. А еще через 9 месяцев ситуация повторилась с кем-то из соседей. Она никуда не ушла. Она дожидалась возле него, пока он заснет. А это было, по ее рассказу, достаточно долго. После этого она взяла со стола кухонный нож и нанесла 8 проникающих ранений в область сердца. Ждала час или два приезда милиции.

Она была уверена, что убила его. Потом выяснилось, что его спасли. Он стал инвалидом, но выжил. А ей дали 7 лет за попытку убийства и ограбление. Она отсидела 4 года и по УДО вышла. Встретилась со своим нынешним другом, который, как она говорит, очень помог ей. Сегодня эта девочка живет в отдельной квартире. Ее любовник занимает какой-то высокий пост в администрации. От него у нее трехлетний ребенок. Одновременно с ним она воспитывает своего младшего братика, лет десяти. Работает секретаршей.

Когда вся эта история была рассказана мне, сказать, что я был шокирован – наверное, не сказать ничего. Ну, не укладывался у меня в голове образ убийцы с васильковыми глазами двадцати двух лет и заколкой в форме коровки на волосах… Я совершенно ошарашенно спросил у нее: «И как тебе было на зоне?»

И она очень спокойно, как о само собой разумеющемся, сказала: «Нормально. Во многом проще, чем здесь. Логично. Все понятно, просто». И она рассказала вторую часть истории. Не объективную картинку, которая, само собой, меня ввела в полный ступор, а субъективную часть истории — то, что в это время происходило у нее в сердце.

Короче, первое изнасилование было для нее очень тяжелым шоком. Кое-как она оправилась от него. И тут произошла вторая история. Она подумала, что если это не остановить, то это не прекратится никогда. А с другой стороны, остановить это не в ее силах. Никому из ее знакомых, из ее окружения, остановить это не удалось. И тогда она решила, что, если понадобится, она поменяет мир. Она заплатит любую цену. Она сделает все, что угодно, но это не повторится в ее жизни.

Она сидела на кровати и смотрела, как этот человек накачивается дешевым вином. На это ушло больше часа. Она ждала, пока он заснет, потому что понимала, что если он не заснет, она не сумеет ничего сделать. На столе лежал кухонный нож, которым он нарезал закуску. Она отлично понимала, как будут развиваться события дальше.

Позже, когда все это закончилось, и она была убеждена, что он мертв, она ждала милицию, и у нее было очень спокойно на душе. Она решила, что что бы ни было дальше, она заплатила достаточную цену, чтобы больше никогда не было так, как было до того.

Я спросил ее: « Как получилось, что тебе дали такой срок? Все-таки, как ни крути, это изнасилование, тем более несовершеннолетней…» Она улыбнулась и рассказала следующее. Позже, во время допроса, к оперу, который ее допрашивал, зашел, судя по всему, адвокат того, кто ее изнасиловал, и прямо при ней, в кабинете, сказал: «Вали эту сучку, а позже с нами рассчитаются.» Я спросил ее: «Как же ты справилась с этой несправедливостью?» А она очень легко отвечала на эти вопросы.

Она вообще очень легко отвечала на все сложные для меня вопросы во всей этой истории… Она ответила: «Для меня в этой истории нет ни справедливости, ни несправедливости…Я просто купила билет.» «Когда я ехала в милицейской машине, я уже знала, что любое развитие событий меня устраивает. Все, что произойдет дальше, меня освободило. Все, что будет, может быть только лучше, чем то, что было. Я заплатила, за то, чтоб теперь было иначе. И все, что было дальше — было иначе. Все что, было дальше, было результатом моего решения. И отныне мне не о чем жалеть, не о чем ныть, не на что жаловаться.»

Она не сердилась. Меня потрясло, что у нее не было ненависти или обиды к оперу, к этому адвокату, к тому, кто ее изнасиловал, к Богу, к тому, кто создал этот мир, к матери или к отцу, которые не сумели, не захотели, не сочли своим долгом обеспечить ей безопасное существование. У нее, кстати, не было никаких обид или счетов к ее другу – отцу ребенка.

Если и есть в моей жизни иллюстрации к понятию смирения – настоящего, большого, зрелого смирения, человека с миром внутри и снаружи, человека, выбирающего свою жизнь, человека умиротворенного, то она все эти годы иллюстрирует для меня эту категорию неким бесспорным образом. А мне есть с чем сравнить.

Сравнить ее, внешне-почти подростка, очень просто одетую девочку-убийцу, отсидевшую 4 года в одной из очень плохих зон для малолетних преступников, мать, сестру, и бесконечный ряд более-менее интеллигентных людей, с очень сложными душевными метаниями, с многочисленными высшими образованиями, рассказывающими мне с пеной у рта о равноправии мужчины и женщины в 21 веке, обижающихся и 20 лет не разговаривающих с мамой за то, что она их не понимает, людей, рассказывающих, что вся их жизнь дала трещину, потому что они есть люди высокоморальные, людей, считающих себя очередным эталоном. Людей, у которых слово «смирение» вызывает оторопь и бешенство. И, конечно, совершенно не признающих этого за собой. Но отлично знающих, как важно нести за собой истину в последней инстанции.

Александр Ройтман

Поделитесь этой удивительной историей смирения и внутреннего достоинства!

Похожие статьи:

Присоединяйтесь и меняйтесь вместе с нами: